Надина поляна
Лес, который растил людей
Надина поляна
В лесах Тайноречья есть место, которое называют Надиной поляной.
Мне всегда было интересно, откуда такое необычное название и что за ним скрывается.
Местные говорили: "Там жила Надя". И всё.
Но я был уверен, что история глубже и интереснее, чем это сухое объяснение.
Не может в народе сохраниться такое название просто по факту того, что там жил человек.
Я решил разузнать о ней больше — и нашёл источник, который заслуживает доверия.
Корни
Тот человек, который подтвердил мне историю про иконы на деревьях из статьи «Проводник», — не случайный свидетель.
Его зовут Александр С.
Он живёт в деревне Тинино, и его личная история тесно связана с этим лесом. Мне посчастливилось узнать её из первых уст — без домыслов и искажений.
Он и его сестры родились в этом лесу.
Но как вышло так, что целая семья оказалась в лесу?
Их мама, Надя, жила там с 9 лет.
Они приехали в лесную сторожку в 1946 году,когда отец Нади стал лесником, а в 1947-м уже пережили голод.
У Нади был младший брат Толя. Вместе они ходили из леса в школу в деревню Георгиевское — до которой было 2 километра.
Сложнее всего было зимой. На двоих у них была всего одна пара лыж. Они вставали вдвоем на эти лыжи: брат спереди, сестра сзади. Так и пробирались через лес, сторонясь волчьих следов.
Так и выросли они в этом лесу. Их домом была не квартира в городе и не дом в деревне — а сторожка в чаще, без света, с керосиновой лампой.
Когда Надя подросла, она стала лесником, как её отец и её дед.
Их род был тесно связан с лесами этой местности. Дед Нади, Алексей Афанасьевич Расходчиков, тоже был лесником, а прадед, Афанасий, — наместником у барыни, которая жила в Санкт-Петербурге. Афанасий управлял лесным хозяйством, будучи в её подчинении. В то время это было обычным делом — многие дворянские семьи жили в столице, а их калужскими имениями управляли доверенные люди.
До сторожки у семьи был свой хутор. Афанасий построил его сыновьям ещё до революции. Но потом в ходе коллективизации семью раскулачили и хутор отобрали.
Надежда была редким представителем женщин в этой профессии. В основном на этой должности были мужчины.
В лесах Тайноречья есть место, которое называют Надиной поляной.
Мне всегда было интересно, откуда такое необычное название и что за ним скрывается.
Местные говорили: "Там жила Надя". И всё.
Но я был уверен, что история глубже и интереснее, чем это сухое объяснение.
Не может в народе сохраниться такое название просто по факту того, что там жил человек.
Я решил разузнать о ней больше — и нашёл источник, который заслуживает доверия.
Корни
Тот человек, который подтвердил мне историю про иконы на деревьях из статьи «Проводник», — не случайный свидетель.
Его зовут Александр С.
Он живёт в деревне Тинино, и его личная история тесно связана с этим лесом. Мне посчастливилось узнать её из первых уст — без домыслов и искажений.
Он и его сестры родились в этом лесу.
Но как вышло так, что целая семья оказалась в лесу?
Их мама, Надя, жила там с 9 лет.
Они приехали в лесную сторожку в 1946 году,когда отец Нади стал лесником, а в 1947-м уже пережили голод.
У Нади был младший брат Толя. Вместе они ходили из леса в школу в деревню Георгиевское — до которой было 2 километра.
Сложнее всего было зимой. На двоих у них была всего одна пара лыж. Они вставали вдвоем на эти лыжи: брат спереди, сестра сзади. Так и пробирались через лес, сторонясь волчьих следов.
Так и выросли они в этом лесу. Их домом была не квартира в городе и не дом в деревне — а сторожка в чаще, без света, с керосиновой лампой.
Когда Надя подросла, она стала лесником, как её отец и её дед.
Их род был тесно связан с лесами этой местности. Дед Нади, Алексей Афанасьевич Расходчиков, тоже был лесником, а прадед, Афанасий, — наместником у барыни, которая жила в Санкт-Петербурге. Афанасий управлял лесным хозяйством, будучи в её подчинении. В то время это было обычным делом — многие дворянские семьи жили в столице, а их калужскими имениями управляли доверенные люди.
До сторожки у семьи был свой хутор. Афанасий построил его сыновьям ещё до революции. Но потом в ходе коллективизации семью раскулачили и хутор отобрали.
Надежда была редким представителем женщин в этой профессии. В основном на этой должности были мужчины.
Надежда Расходчикова с другими лесниками и рабочими лесхоза на фоне своей лесной сторожки
Под контролем Нади было 500 гектаров леса. Это территория — от Некрасово до Будаково, по которой она совершала ежедневный обход, организовывала работу, контролировала рубки, планировала лесовосстановление и отвечала за состояние леса.
Лесной дом
Сторожка стояла прямо в чаще. Не где-то на окраине леса у деревни, а в самой глубине — на удалении: 2 км до одной деревни, 4 км до другой.
Семья жила там много лет — без дорог, без привычного многим мира за порогом.
Здесь рожали, растили детей, топили печь, ходили за водой к лесному колодцу, охраняли лес и заново растили его из семян.
Держали хозяйство — коров, гусей, свиней. Всё, как в деревне. Только вокруг — лес. И нет соседей из людей.
Александр помнит себя в той сторожке лишь отрывками.
Маленького, в качке - плетёной из деревянных прутьев кроватке, накрытого матрасом, чтобы не выпал.
Он смотрит сквозь прутья на солнечный день и видит как сёстры и бабушка копаются в огороде.
Жизнь в лесу накладывала свои отпечатки. Однажды Тоня, младшая сестра Александра, потерялась в лесу. Ей было всего четыре года.
Искали долго, не могли найти. Вечерело. Терять время было нельзя, тогда подняли людей из соседней деревни, искали до самого вечера.
Нашли у кучи хвороста — сидела и не откликалась, хотя слышала, как её звали.
Александр рассказал одну историю из той жизни по воспоминаниям старших.
Их коровы были на свободном выгуле — ходили, где хотели, по заливным лугам и по лесу. Чтобы их было проще найти, на шею вешали специальный колокольчик.
Вместе с коровами любила гулять свинья. Но в какой-то момент её одолевал голод, и она возвращалась к дому поесть.
После еды она снова возвращалась к коровам — даже если они уже переместились в другое место - свинья всегда их находила.
Однажды бабушке стало интересно, как именно свинья находит коров.
Она проследила за свиньёй и заметила: та проходит некоторое расстояние, останавливается, прислушивается — и идёт в сторону звона колокольчиков.
Потом снова останавливается, прислушивается — и снова идёт по звуку.
Все домашние животные в лесу жили свободно. Александр говорит, что гуси сами поднимались с поляны и улетали на речку.
В овраге, рядом с поляной находился питьевой колодец. Вода в нём была очень мягкой, после мытья головы этой водой волосы становились шёлковыми без шампуня.
Рядом с колодцем был крупец (небольшой водоем для стирки) .
Лесной быт был привычен и понятен. Здесь знали, где какая трава растёт, где вода лучше, где тишина — своя. Казалось, так будет всегда.
Но в 1965 году грянула лесная реформа — инспекции охраны леса упразднили, и сторожки по всему лесному фонду стали закрывать. Их сторожка тоже попала под эту волну. Семья была вынуждена переехать в деревню Тинино. Но работа в лесу не прекратилась — просто теперь Надя возвращалась не в свою лесную сторожку, а в дом в деревне.
Сторожку потом продали местному жителю за копейки. Из леса перевезли только двор — хозяйственные постройки.
Дом в деревне построили заново. В нём до сих пор живут Надины дети.
Кто такая Надя
Почему в народе Надино имя стало нарицательным и закрепилось как название места? Каким человеком была Надя?
Местные жители, которые помнят Надежду Расходчикову, всегда рассказывают о ней с нескрываемой теплотой и уважением. Но больше всего мне повезло найти её семью — детей и невестку. Я собирал информацию из разных источников: от тех, кто знал и помнил Надю, и от самых близких — сына, дочери и невестки.
Надя безупречно училась в школе. У неё был аттестат с одними пятёрками, она много читала, была очень образованной и мечтала учиться дальше.
Но в 1955 году отец Нади заболел, он больше не мог выполнять работу лесника. Для семьи это означало одно: их могли выселить из дома. Сторожка, в которой они жили, была служебным жильём — она предоставлялась леснику только на время работы.
На место лесника сначала предложили младшего брата Нади, но ему было 16 лет. Лесхоз не смог взять его на работу из-за возраста. Чтобы спасти дом, Надя взяла на себя ответственность и пошла работать лесником «временно». Думала, что брат повзрослеет и займёт её место. Но так вышло, что место осталось за ней навсегда.
Она прожила в лесу и проработала в нём всю жизнь.
Почему в народе Надино имя стало нарицательным и закрепилось как название места? Каким человеком была Надя?
Местные жители, которые помнят Надежду Расходчикову, всегда рассказывают о ней с нескрываемой теплотой и уважением. Но больше всего мне повезло найти её семью — детей и невестку. Я собирал информацию из разных источников: от тех, кто знал и помнил Надю, и от самых близких — сына, дочери и невестки.
Надя безупречно училась в школе. У неё был аттестат с одними пятёрками, она много читала, была очень образованной и мечтала учиться дальше.
Но в 1955 году отец Нади заболел, он больше не мог выполнять работу лесника. Для семьи это означало одно: их могли выселить из дома. Сторожка, в которой они жили, была служебным жильём — она предоставлялась леснику только на время работы.
На место лесника сначала предложили младшего брата Нади, но ему было 16 лет. Лесхоз не смог взять его на работу из-за возраста. Чтобы спасти дом, Надя взяла на себя ответственность и пошла работать лесником «временно». Думала, что брат повзрослеет и займёт её место. Но так вышло, что место осталось за ней навсегда.
Она прожила в лесу и проработала в нём всю жизнь.
Надя возле своей сторожки в лесу (фото из семейного архива)
Люди вспоминают: с ней было легко. Её невестка, прожившая с ней 40 лет, говорит: «Мы с ней ни разу не поссорились за все годы совместной жизни. С ней никто бы ни разу не поссорился. Настолько она была чуткая, отзывчивая, человечная».
Но главное — как это проявлялось в жизни.
Она не могла отказать человеку в помощи. Она никого не делила на «достойных» и «недостойных». Её дом в деревне всегда был открыт для всех. Она помогала каждому, кто просил и нуждался. К ней приходили и самые бедные, и те, от кого другие отворачивались и даже к порогу не пускали. Она сажала всех за стол в своём доме, кормила, поила, отдавала последнее. Не потому, что они были хорошие. А потому, что она была такая.
Надежда пользовалась безграничным уважением в деревне за свои человеческие качества, доброту, искренность, отзывчивость.
Люди часто помогали Наде по работе в лесу — косили сено, сушили его, собирали шишки для новых посадок леса.
Она никогда не оставалась в долгу, всегда ценила помощь и отвечала взаимностью тем, кто ей помогал.
Кому-то выпишет лошадь из лесхоза для вспашки земли. Кому-то в помощь пришлёт сына на покос. Кому-то поможет с дровами.
Она набирала сушняка и валежника, но взять лес из казны просто так было нельзя — это государственное имущество. Надежда оформляла всё по правилам, выкупала собранное у лесничества за свой счёт и отдавала людям. У неё всегда всё было учтено. Она была честна перед любой ревизией и проверкой.
Когда она привлекала людей для работы в лесу, она всегда оформляла эти работы официально, чтобы получить от лесхоза выплаты за эти работы, даже если работы были несущественные, а выплата- копейки.
И вот интересный момент: Надя всегда оформляла работы на того человека, который их проводил, а не на себя.
Люди из лесхоза советовали ей: «Ну оформи ты работы на себя, а им просто потом отдашь деньги. Тебе же эти работы прибавку к пенсии дадут».
Но она считала правильным и честным оформлять работы на того, кто их проводил. Её кристальная честность не позволяла делать иначе. Она оставалась честной и перед государством, и перед людьми.
И это было не единственное проявление её честности. Люди, которым она помогала, часто приходили к ней в дом и пытались в знак благодарности отблагодарить её деньгами — клали на стол, на тумбочку, тайком, чтобы она не видела. Но Надя всегда находила эти деньги и возвращала человеку. Ни разу она не приняла благодарность деньгами.
Когда случилась лесная реформа и пришлось уехать из леса, государство просто так не отдало их дом — его пришлось выкупать. Надежда выкупила его за свои деньги.
Но спустя время лесхоз сам признал, что поступил по отношению к ней несправедливо. Когда семья переехала в деревню, ей выделили лес на строительство нового дома со словами: «Мы несправедливо поступили, ты честно и примерно отработала много лет, а мы заставили тебя выкупать этот дом».
Надя была депутатом, следила за школой, за детьми. Но, по словам невестки, работа всегда была у неё на первом месте: «Она отрабатывала эти мизерные деньги на совесть — сполна».
Когда семья переехала в деревню, дом держала бабушка, а Надя каждый день уходила в свой лес — она знала его до последней тропинки.
В её лесу всегда был идеальный порядок — он был как парк. И это была её заслуга: она постоянно проводила в лесу работы — осветление, прочистку, рубку. Всё делалось вручную, без современной техники — бензопил и триммеров. Даже сейчас, спустя много лет, лес не выглядит заброшенным.
Она собирала мужиков, и они вместе прочищали лес, вырубали поросль, чтобы молодые хвойные деревья не погибали. Люди с радостью шли помогать ей, потому что она всегда бескорыстно помогала им — отдавала им больше, чем оставляла себе.
На все эти работы она всегда готовилась заранее, сохраняла самые лучшие продукты, чтобы накрыть стол своим помощникам. Лучшие куски мяса, сала шли не на семейный стол, а на стол людям, которые пришли к ней на помощь.
Может показаться, что она забывала о своей семье. Но нет. Просто для Нади помогать другим было не «дополнительной опцией», а естественным состоянием.
Её дочь рассказала историю:
Однажды, когда я была подростком, мне очень захотелось новое пальто, но мы не могли позволить себе его просто так купить — зарплата мамы была небольшой. Но мама сказала: «Давай так: я готова отдавать часть зарплаты, свой аванс в 40 рублей, чтобы ты откладывала на пальто». И вот в очередной день аванса Надежда приходит с работы, ставит сумку и идёт по своим делам, а дочка уже знает, что там лежат деньги, которые она откладывает. Она открыла сумку, чтобы взять свою часть, а там только 30 рублей.
Тогда она спросила: «Мама, а почему только 30 рублей?»
И Надежда ответила: «Ты знаешь, я по дороге с работы зашла к знакомым. У них детки. Я посмотрела, они так бедно живут… я решила им хоть немного помочь и отдала 10 рублей».
Этот поступок характеризует человека. Её семья сама нуждалась в деньгах не меньше — они не могли купить пальто и были вынуждены откладывать несколько месяцев.
При этом она видит нужду других людей и помогает им в ущерб себе. Это и есть лучшая демонстрация её отношения к миру, её большого, открытого сердца, которое хочет помочь всем, даже когда нет такой возможности.
Она не умела иначе. Она отдавала не потому, что её просили. Она отдавала, потому что не могла не отдать. У неё была другая шкала ценностей.
Люди сами объясняют, почему её не забывают. Потому что таких больше просто нет. Много лесников было в соседних лесах, но их имена не сохранились в народе, никто не называет лес их именами.
Здесь сложилось два фактора: искренний, добрый и отзывчивый человек с большой душой — и ответственный, рачительный, честный профессионал.
Её невестка рассказывает:
«Когда мы только переехали в деревню, меня здесь вообще никто не знал, я была чужой, и люди относились ко мне с осторожностью. Но мне достаточно было сказать: "Я невестка Нади Расходчиковой", — и ко мне сразу менялось отношение, сразу появлялась теплота и мягкость в их голосе. Просто потому, что я — Надина.»
Её имя до сих пор работает как пропуск. Потому что за ним — не должность, а честность и доброта, которая редко встречается в этом мире.
Всё это объясняет, почему её имя живёт до сих пор — не только потому, что она была лесником и жила в лесу, а потому что она была человеком редкой души.
Но главное — как это проявлялось в жизни.
Она не могла отказать человеку в помощи. Она никого не делила на «достойных» и «недостойных». Её дом в деревне всегда был открыт для всех. Она помогала каждому, кто просил и нуждался. К ней приходили и самые бедные, и те, от кого другие отворачивались и даже к порогу не пускали. Она сажала всех за стол в своём доме, кормила, поила, отдавала последнее. Не потому, что они были хорошие. А потому, что она была такая.
Надежда пользовалась безграничным уважением в деревне за свои человеческие качества, доброту, искренность, отзывчивость.
Люди часто помогали Наде по работе в лесу — косили сено, сушили его, собирали шишки для новых посадок леса.
Она никогда не оставалась в долгу, всегда ценила помощь и отвечала взаимностью тем, кто ей помогал.
Кому-то выпишет лошадь из лесхоза для вспашки земли. Кому-то в помощь пришлёт сына на покос. Кому-то поможет с дровами.
Она набирала сушняка и валежника, но взять лес из казны просто так было нельзя — это государственное имущество. Надежда оформляла всё по правилам, выкупала собранное у лесничества за свой счёт и отдавала людям. У неё всегда всё было учтено. Она была честна перед любой ревизией и проверкой.
Когда она привлекала людей для работы в лесу, она всегда оформляла эти работы официально, чтобы получить от лесхоза выплаты за эти работы, даже если работы были несущественные, а выплата- копейки.
И вот интересный момент: Надя всегда оформляла работы на того человека, который их проводил, а не на себя.
Люди из лесхоза советовали ей: «Ну оформи ты работы на себя, а им просто потом отдашь деньги. Тебе же эти работы прибавку к пенсии дадут».
Но она считала правильным и честным оформлять работы на того, кто их проводил. Её кристальная честность не позволяла делать иначе. Она оставалась честной и перед государством, и перед людьми.
И это было не единственное проявление её честности. Люди, которым она помогала, часто приходили к ней в дом и пытались в знак благодарности отблагодарить её деньгами — клали на стол, на тумбочку, тайком, чтобы она не видела. Но Надя всегда находила эти деньги и возвращала человеку. Ни разу она не приняла благодарность деньгами.
Когда случилась лесная реформа и пришлось уехать из леса, государство просто так не отдало их дом — его пришлось выкупать. Надежда выкупила его за свои деньги.
Но спустя время лесхоз сам признал, что поступил по отношению к ней несправедливо. Когда семья переехала в деревню, ей выделили лес на строительство нового дома со словами: «Мы несправедливо поступили, ты честно и примерно отработала много лет, а мы заставили тебя выкупать этот дом».
Надя была депутатом, следила за школой, за детьми. Но, по словам невестки, работа всегда была у неё на первом месте: «Она отрабатывала эти мизерные деньги на совесть — сполна».
Когда семья переехала в деревню, дом держала бабушка, а Надя каждый день уходила в свой лес — она знала его до последней тропинки.
В её лесу всегда был идеальный порядок — он был как парк. И это была её заслуга: она постоянно проводила в лесу работы — осветление, прочистку, рубку. Всё делалось вручную, без современной техники — бензопил и триммеров. Даже сейчас, спустя много лет, лес не выглядит заброшенным.
Она собирала мужиков, и они вместе прочищали лес, вырубали поросль, чтобы молодые хвойные деревья не погибали. Люди с радостью шли помогать ей, потому что она всегда бескорыстно помогала им — отдавала им больше, чем оставляла себе.
На все эти работы она всегда готовилась заранее, сохраняла самые лучшие продукты, чтобы накрыть стол своим помощникам. Лучшие куски мяса, сала шли не на семейный стол, а на стол людям, которые пришли к ней на помощь.
Может показаться, что она забывала о своей семье. Но нет. Просто для Нади помогать другим было не «дополнительной опцией», а естественным состоянием.
Её дочь рассказала историю:
Однажды, когда я была подростком, мне очень захотелось новое пальто, но мы не могли позволить себе его просто так купить — зарплата мамы была небольшой. Но мама сказала: «Давай так: я готова отдавать часть зарплаты, свой аванс в 40 рублей, чтобы ты откладывала на пальто». И вот в очередной день аванса Надежда приходит с работы, ставит сумку и идёт по своим делам, а дочка уже знает, что там лежат деньги, которые она откладывает. Она открыла сумку, чтобы взять свою часть, а там только 30 рублей.
Тогда она спросила: «Мама, а почему только 30 рублей?»
И Надежда ответила: «Ты знаешь, я по дороге с работы зашла к знакомым. У них детки. Я посмотрела, они так бедно живут… я решила им хоть немного помочь и отдала 10 рублей».
Этот поступок характеризует человека. Её семья сама нуждалась в деньгах не меньше — они не могли купить пальто и были вынуждены откладывать несколько месяцев.
При этом она видит нужду других людей и помогает им в ущерб себе. Это и есть лучшая демонстрация её отношения к миру, её большого, открытого сердца, которое хочет помочь всем, даже когда нет такой возможности.
Она не умела иначе. Она отдавала не потому, что её просили. Она отдавала, потому что не могла не отдать. У неё была другая шкала ценностей.
Люди сами объясняют, почему её не забывают. Потому что таких больше просто нет. Много лесников было в соседних лесах, но их имена не сохранились в народе, никто не называет лес их именами.
Здесь сложилось два фактора: искренний, добрый и отзывчивый человек с большой душой — и ответственный, рачительный, честный профессионал.
Её невестка рассказывает:
«Когда мы только переехали в деревню, меня здесь вообще никто не знал, я была чужой, и люди относились ко мне с осторожностью. Но мне достаточно было сказать: "Я невестка Нади Расходчиковой", — и ко мне сразу менялось отношение, сразу появлялась теплота и мягкость в их голосе. Просто потому, что я — Надина.»
Её имя до сих пор работает как пропуск. Потому что за ним — не должность, а честность и доброта, которая редко встречается в этом мире.
Всё это объясняет, почему её имя живёт до сих пор — не только потому, что она была лесником и жила в лесу, а потому что она была человеком редкой души.
Прощание
После переезда в деревню Надежда часто возвращалась на свою поляну — ту самую, где стояла её сторожка.
Брала коромысло, вёдра и шла за водой к своему лесному колодцу. Приносила воду домой, в деревню.
Такой воды, говорила она, в деревне нет.
От деревни до поляны — четыре километра. Четыре туда — и четыре обратно. Восемь километров, четыре из которых — с полными вёдрами воды.
Но для неё это не было препятствием.
Я спросил — остался ли там сейчас этот колодец?
По словам Александра, сейчас там обвалился склон в овраге, и колодец засыпало.
Лес, который переехал в дом
Всю эту историю я слушал, находясь в доме у Александра. В том самом доме, где после переезда из леса жила Надежда с семьёй.
Сейчас рядом с домом Александр сделал уличный навес. Вместо обычных опор — цельные стволы деревьев. Без обработки, без попытки придать им «городской» вид.
Эти деревья он не рубил сам. В лесу проходит линия электропередач. Электрики расчищали просеку и после расчистки просто бросили деревья в лесу, а Александр забрал эти деревья себе. Просто забрал то, что уже было срезано.
Теперь часть его родного леса переехала вместе с ним.
Это те самые деревья, о которых когда-то заботилась его мама.
Он не говорит об этом вслух.
Но он создал вокруг себя обстановку, близкую ему по духу — ту, где воздух пахнет лесом, где брёвна помнят тишину и, возможно, его самого — когда он был ещё ребёнком.
Полный рассказ Александра о поляне, где он родился (20 минут)
Не легенда
Эта история — не просто воспоминание. И не легенда.
Она показывает, что лес между Тинино и Георгиевским никогда не был пустым. Здесь не просто бродили грибники и искатели приключений.
Здесь жили. Рожали. Возвращались.
И для этих людей это не легенды из дальних времён — они сами часть этой истории. Они росли на той поляне. Для них вода из лесного колодца — не миф, а часть их жизни.
Иконы на деревьях, которые видел отец Виталия и Александр, сын Нади, — не выдумка.
А лес, который не пускает к себе случайных, но для своих держит колодец с шелковистой водой, — существует на самом деле.
Местные старожилы до сих пор называют это место Надиной поляной. А та часть леса, где она находится, — Надин лес.
Если окажетесь в тех местах, спросите у местных. Они покажут где это.
Только помните, вы не на простой лесной опушке, вы зашли в дом.
Дом, который дал жизнь и вырастил людей. Они живут до сих пор.. и я уверен, навещают свой дом. Отнеситесь с уважением к этому месту.
И не расстраивайтесь, если не найдете сразу...
Таковы законы Тайноречья.
Оно само решает, кому открывать свои секреты.
Эта история — не просто воспоминание. И не легенда.
Она показывает, что лес между Тинино и Георгиевским никогда не был пустым. Здесь не просто бродили грибники и искатели приключений.
Здесь жили. Рожали. Возвращались.
И для этих людей это не легенды из дальних времён — они сами часть этой истории. Они росли на той поляне. Для них вода из лесного колодца — не миф, а часть их жизни.
Иконы на деревьях, которые видел отец Виталия и Александр, сын Нади, — не выдумка.
А лес, который не пускает к себе случайных, но для своих держит колодец с шелковистой водой, — существует на самом деле.
Местные старожилы до сих пор называют это место Надиной поляной. А та часть леса, где она находится, — Надин лес.
Если окажетесь в тех местах, спросите у местных. Они покажут где это.
Только помните, вы не на простой лесной опушке, вы зашли в дом.
Дом, который дал жизнь и вырастил людей. Они живут до сих пор.. и я уверен, навещают свой дом. Отнеситесь с уважением к этому месту.
И не расстраивайтесь, если не найдете сразу...
Таковы законы Тайноречья.
Оно само решает, кому открывать свои секреты.
Читайте также